Как сохранить воздух чистым в городском муравейнике?

Беседуем с архитектором о нормах, мифах и месте человека в городе

Обязаны ли проектировщики городских застроек думать о качестве воздуха? Существуют ли нормы, в которых прописаны расстояния между зданиями? Что лучше для качества воздуха частный сектор или многоэтажки? Разбираемся вместе с основателем «Архитектурного бюро 35», партнёром компании «Чистый кит» архитектором Иваном Кравцовым.

Есть ли в Беларуси нормативы по качеству воздуха вокруг домов?

– Есть ли в Беларуси какие-то градостроительные нормы, в которых говорится о проветриваемости зданий?

– В рамках архитектурно-строительного проектирования жилых или общественных зданий законодательство у нас не предусматривает никаких обязательных нормативов по учету качества воздуха при проектировании зданий или районов.

Этот вопрос решается так называемым «табличным» методом. Вы просто выдерживаете определенное расстояние от возможных источников загрязнения «по табличке». Есть понятие шумового загрязнения, то есть вблизи крупных магистралей и железнодорожных путей по нормативам требуется производить фактические замеры и проводить мероприятия по шумоизоляции.

В плане же чистоты воздуха вообще такого нет, и, откровенно говоря, для Беларуси какие-то нормы пока предусмотреть не совсем реально.

С одной стороны, в масштабе групп зданий, кварталов для моделирования движения воздуха сейчас есть даже онлайн-инструменты по типу SimScale, куда ты можешь загрузить простую геометрию и посмотреть, как воздух будет вести себя вокруг этих зданий в зависимости от их формы и расположения: будут ли там сквозняки, с какой скоростью и в каком направлении будет двигаться воздух.

Но возникает вопрос качества входных данных. В модель нужно поместить достаточное количество замеров с площадки о том, как воздух в принципе ведет себя в этом районе; правильно их обработать, быть уверенным в их качестве.

Мы этой информации не имеем, и сбор этих данных не входит в компетенции проектировщиков. Поэтому, конечно, можно производить какие-то симуляции, но это все будет очень приблизительно.

Более серьезное моделирование на уровне градостроительных массивов или городов – это работа уже, скорее, не архитекторов и урбанистов, а больше специалистов, которые занимаются моделированием природных процессов, то есть в сторону специализированной научной деятельности. Как пример – ResearchGate.

Чем компактнее город, тем меньше транспортных передвижений

– Ок, на этапе проектирования мы повлиять не можем. Как же тогда поступать в текущей ситуации?

– Строительное проектирование – в хорошем смысле это построение моделей, в плохом – «to do-лист» для строителей.

На уровне моделей пока все еще очень сложно, на уровне to do-листов невозможно все предугадать. Город – очень сложная система, которая включает в себя еще и своих «добронамеренных» и «не очень добронамеренных» жителей. Эффективнее сегодня работать с фактическими метриками, предпринимать меры, влиять на них косвенно и смотреть за трендами этих метрик.

Осенью 2019 года был подписан меморандум С40 о снижении загрязнения воздуха, где основная программа мероприятий касается именно градоуправления, а не градостроительства.

Это тщательный детальный мониторинг, причем желательно в реальном времени, это технические и организационные мероприятия, направленные на устранение основных источников выбросов.

В городах это в основном транспорт, производство и отопление жилых домов. Важным фактором является компактность…

Некоторые застройщики занимаются гринвошингом – что это?

– Как раз к компактности у нас много вопросов. Раньше между домами существовало хоть какое-то пространство, а теперь же возникает ощущение, что на каждом клочке земли вот-вот скоро появится новая высотка. Это как-то влияет на качество воздуха?

– Зрительный комфорт и качество воздуха – это ведь разные критерии?

Компактность снижает количество поездок, снижает транспортную нагрузку. В отчете комитета по жилью и управлению землей ЮНИСЕФ («House and Land Management») отмечается корреляция между плотностью проживания и качеством воздуха.

Поэтому когда мы говорим о чистоте воздуха в городах, то целесообразнее говорить о мероприятиях, которые приводят к тому, чтобы мы увеличивали долю альтернативной энергетики, уменьшали долю вредных производственных процессов, переходили на транспорт с нулевыми выбросами, а также повышали осознанность людей, работали с поведением горожан и с их привычками.

Зелёные небоскребы. Фото: The Guardian

Вот типичный пример гринвошинга: знаменитый архитектор Стефано Боэри предлагал проект зеленых небоскребов. В Китае они озабочены чтобы между этими огромными зданиями все проветривалось и они были «зелененькие».

Конечно, когда ты не собираешься сокращать количество выбросов, то тебе приходится придумывать какие-то не очень естественные способы решать эту проблему.

Давайте не будем мешать выбросам, но мы свои 50-этажные пластины поставим таким образом, чтобы между ними дуло, и обсадим их деревьями. Насколько это эффективное решение проблем городской экологии?

Это, скорее, имеет отношение к техническому решению проблем здоровья, для того чтобы сохранить трудоспособность населения для этой же промышленности, которая воздух и загрязняет.

– Мы сейчас говорили о жилых застройках в городе. А есть ли какие-то особые требования для проектов заводов?

– Как раз для проектирования производственных объектов у нас есть нормы концентрации загрязняющих веществ в воздухе, которые прописаны в санпинах.

Но, по моему опыту, в 80% случаев проектные расчеты не соответствуют тому, как это дальше используется. Потому что мы можем предусмотреть в проекте какие угодно компенсационные процедуры, например написать, что главный инженер предприятия должен два раза в неделю проверять фильтры, менять их каждый четвертый раз и плевать через плечо.

Но реально после ввода завода в эксплуатацию мы не знаем, исполняется эта процедура или нет, потому что это ответственность уже не проектировщика, а эксплуатирующего собственника. И что-то мне подсказывает, что в условиях бедной белорусской экономики большинство из мер, которые требуют дополнительных затрат, могут не соблюдаться.

На самом деле сейчас на этапе проектирования заложить все реальные риски загрязнения практически невозможно, а при желании там есть такая большая «вилка» по методикам расчета, что согласованные параметры могут очень сильно отличаться от реальности.

Более действенный способ повлиять на качество воздуха – общественно доступный мониторинг в реальном времени плюс организационные мероприятия, о которых я говорил ранее.

«Уютный город» и «чистый город» – это две большие разницы

– В Минске постепенно сносится частный сектор, вместо которого строят высокие жилые и офисные здания. Скажите, а это может влиять на качество воздуха?

– Качество воздуха и качество среды – это все-таки разные оценочные шкалы, и давайте не будем их смешивать.

Если мы говорим про качество воздуха, то нет, я не вижу прямой связи между плотностью застройки и качеством воздуха. Есть очень плотные и очень чистые города. Есть очень плотные и очень грязные. Есть очень неплотные и тоже очень грязные.

Минск вообще довольно неплотный город, плоский и очень разреженный. И застройка здесь еще далеко не плотная.

Если посмотреть на плотность населения Минска, это 5700 человек на км2. При этом в Париже – 21 000, в Нью-Йорке – 10 500, а Киеве, городе, который входит в топ-5 городов с самым грязным воздухом, ниже – 4400.

А то, что, например, наши «любимые» застройщики строят неприятные жилые районы, – это уже вопрос того, что нам неприятно там находиться.

Если все заставлено машинами, то, наверное, там будет грязнее, чем если бы там не было машин. Но связано ли это с тем, что эти здания не 9-этажные, а 20-этажные? Вряд ли. Это не такая большая разница, чтобы принципиально изменить качество воздуха. Вот радиаторный завод, который коптит в центре города, – это существенная вещь.

Какие у нас критерии качества воздуха? Это содержание там ядовитых веществ: СО2, пыли разного диаметра, металлов…

Откуда появляется пыль? Пыль появляется, если рядом что-то строят или рядом что-то ездит и эту пыль активно поднимает. Это не связано с плотностью. Если вокруг много всего ездит и везде стройки в частном секторе, то пыли там будет очень много и качество воздуха там будет очень низкое.

Качество воздуха в основном связано с общественным транспортом, с промышленностью, с производством и с инфраструктурой, которая касается отопления жилого фонда: котельных, водоочистки и т.п.

Зеленый двор – это, конечно, очень хорошо и комфортно, но это уже вопрос к температурному комфорту. Конечно, там будет легче дышаться, так как зелень помогает снизить запыленность, локально понизить СО2.

Если между многоэтажками будет много зелени, то пыли будет меньше. Если между многоэтажками будут одни парковки, то пыли будет больше. Если одноэтажные дома будут стоять среди песка, то пыли тоже будет очень много. Если они будут стоять в зелени, то пыли будет меньше.

– А как должны планироваться районы возле крупных дорог?

– По-хорошему больших дорог в черте города в принципе не должно быть.

Если у нас плотная сеть улиц, мы создаеьм условия для электрического и общественного транспорта, если у нас компактный город с хорошей инфраструктурой, то нам в принципе большие дороги не нужны. И это сразу снимает огромное количество вопросов по шуму и по загрязнению. Нужно так мыслить прежде всего…

– Это в идеале. Но вот у нас большие дороги уже есть…

– Есть требование соблюдать определенное расстояние от окон жилых домов до края проезжей части. Считается, что при соблюдении этой нормы газы не будут долетать до окон. Но это тоже палка о двух концах.

У нас есть большие магистрали с большими санитарными разрывами. Большие санитарные разрывы снижают компактность, и у нас все начинает раздуваться, и мы пытаемся не снизить выбросы, не оптимизировать систему, а просто размазать ее по большей площади, чтобы уменьшить концентрацию.

Такой подход ведет в никуда, потому что, если мы не будем принимать меры по снижению выбросов, то все равно их количество будет расти и придется еще больше «размазывать».

А чем больше мы размазываем город, тем больше мы передвигаемся, тем больше мы даем нагрузку на транспортную сеть, тем длиннее сама инфраструктура, больше труб, больше строительных работ. Это тоже стимулирует безответственные градостроительные практики.

С точки зрения градопланирования более частая сеть улиц тоже распределяет нагрузку более равномерно.

Нужна более частая сеть улиц, нужно чаще использовать беспрерывное движение, чтобы транспорт не «коптил»: вместо перекрестков – круговое движение или развязки с поворотами без остановки.

Если у нас большие дороги уже есть, то мы можем обсаживать их деревьями и так снижать пыльность и шумность. Можем, опять же, эти широкие дороги постепенно делать уже.

В целом же это все компенсационные вещи. Если мы говорим о том, куда стремиться, то мы в принципе должны ориентироваться на нулевое количество выбросов.

И что делать Минску?

– А можете привести белорусские и зарубежные примеры удачных планировок? Таких, чтобы там учитывался не только комфорт людей, но и чтобы район «дышал».

– Есть интересный проект фирмы MANN+HUMMEL. Они предлагают в интенсивных местах устанавливать такие фильтрующие кубы для города.

Фильтр воздуха в Людвигсбурге (Германия). Фото: mann-hummel.com

– А там не гринвошинг?

– Так сам этот вопрос немного такой гринвошинг. Если у нас сейчас нет технических возможностей адекватно учитывать будущий уровень загрязнения, то какие могут быть хорошие примеры? Тогда любым хорошим проектом можно назвать дворы, в которых не ездят машины.

Можно брать любой проект, где нет автомагистрали, а есть улица с хорошим интенсивным озеленением. По сути, любой проект, который направлен на отказ в перспективе от автомобильного транспорта на сгораемом топливе, будет хорошим примером.

– Можем ли мы сказать, что качество воздуха в городе зависит от каждого человека и каждый может на это повлиять? Что должно произойти, чтобы уже при существующей инфраструктуре в городе воздух стал более чистым и мы реже говорили о смоге в Минске?

– Качество жизни – это отражение приоритетов самих граждан и их правительства, поэтому пока мы не переработаем свои приоритеты, то, боюсь, комплексно проблема качества воздуха может не решаться долгое время. На уровне общества должны быть изменены подходы к оценке результатов работы этого государства.

Иными словами, пока важнее получить немного денег в городской бюджет любыми способами, проблема состояния атмосферного воздуха будет оставаться на десятом плане еще долго.

Для проекта AirMQ разговаривала: Татьяна Жарносек
Источник: CityDog

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *